india

В одной индийской деревне в незапамятные времена жил прекрасный юноша. Был он из рода браминов и, согласно традиции, еще в семь лет был обручен с девочкой-браминкой из соседней деревни. Однако девочка рано умерла, так как обе семьи были чрезвычайно бедны и денег на услуги лекаря не было. Родители юноши решили не торопить события и не сватать его еще раз.

— Когда он получит шнурок*, пусть сам решает: оставаться ли ему в миру и заводить семью или идти в араньяки — лесные отшельники,- сказал отец мальчика.

Так мальчик и рос, посвящая больше времени изучению Вед, чем играм со сверстниками. И ни одна из деревенских красавиц не взволновала его сердце. Оставался он равнодушен и к заигрываниям девушек из соседних деревень в дни больших праздников и ярмарок. Но однажды через их деревню проследовала свита Великого раджи, кому и принадлежали деревенские земли. Юноша увидел на белом слоне в центре свиты дочь Великого раджи и лишился покоя. Отныне его сердце принадлежало этой красавице. Родители юноши, узнав о страданиях сына, не дали своего согласия на брак. Ведь девушка принадлежала к варне кшатриев — воинов. А смешанные браки были запрещены. И дети от смешанных браков были вне общества — парии. Отец юноши сам не один раз вырезал на лбу такого ребенка треугольник — знак отверженных. И он не допускал мысли, что его внуки тоже будут носить это клеймо.

Мать юноши рассудила по-женски: кто они и кто мы? Она из рода Великих раджей, несметно богата, избалована и, наверняка, уже сосватана одному из принцев крови, а мы — нищета, все достояние которых — лачуга, книги и самое необходимое для проведения ритуалов. Они — кормят царедворцев, челядь, прислугу и воинов охраны, а мы — рады горстке риса, когда нам ее оставляют просители в уплату за старания отца…

Но разве чувствам прикажешь? Разве доводы рассудка имеют силу там, собирает свою дань первая любовь? И когда молодые прислушивались к словам стариков? Склонив голову, юноша выслушал наставления и ничего не сказал, чтобы не тревожить родителей. Про себя же он решил, что обязательно добьется руки красавицы. И каждый день, еще затемно он вставал и отправлялся за несколько миль в город, к дворцу Великого раджи, в надежде хоть издали, хоть мельком увидеть красавицу. А если будет на то воля Сада-Шивы — то и попасться ей на глаза, а потом и открыться ей в своих чувствах.

Дорога до города была дальней и вела через лес. Окрыленный любовью юноша всегда шел напрямик, не выбирая удобных троп. И каждый день у ручья он встречал йога-отшельника, который встречал солнце поутру и провожал вечером. Пробегая мимо отшельника, юноша торопливо кланялся ему, бормотал: «Намасте!» и мчался дальше. Йог только взглядывал на юношу из-под косм и не говорил ни слова.

Так длилось довольно долго. Но однажды Великий раджа отправил дочь в гости, и в течение целой недели юноша не имел возможности даже мельком увидеть ее сари на стенах дворца. В его сердце поселилось отчаяние. Он не мог ни есть, ни пить. Образ возлюбленной стоял перед его глазами. Он больше не бежал сквозь чащобу, а понуро плелся, не видя ничего вокруг.

На восьмой день, когда он, шатаясь от усталости, брел мимо ручья, йог-отшельник вдруг окликнул его по имени. От неожиданности юноша вздрогнул и остановился.

— Подойди ко мне,- сказал араньяк.- Твоей возлюбленной пока нет в городе, она вернется только завтра, у тебя есть время посидеть со старым отшельником, у которого сегодня закончился обет молчания.

«Сейчас будет жизни учить,»- тоскливо подумал юноша, но сил идти дальше не было, возвращаться домой было невмочь, да и слова йога о возвращении красавицы совпадали со сплетнями городских торговцев.

Делать нечего, он присел рядом с йогом на берег ручья и вперился невидящими глазами в струящуюся воду.

— Правильно,- тихо сказал йог.- Смотри внимательней в ручей — там твоя судьба!

Смысл этих слов едва дошел до сознания юноши. Сделав усилие, он сфокусировал взгляд, и вдруг обнаружил, что на дне что-то поблескивает. Он засунул руку в воду и вытащил сапфир невероятных размеров — величиной с кулак воина. Сапфир был настолько совершенной формы, что практически не требовал ювелирной огранки. Юноша поднял изумленный взор на йога, все достояние которого составляла рваная дхути — набедренная повязка, перевел взгляд на его лачугу, сплетенную из веток и покрытую листьями. Его била дрожь, которую он был не в силах унять. Ведь теперь он был богат. Теперь у него был повод придти во дворец и поднести этот сапфир в подарок Великому радже, а значит — увидеться лицом к лицу со своей возлюбленной. Разве не об этом он мечтал долгими бессонными ночами?

— Будь терпелив,- проговорил йог.- Великий раджа и его дочь возвращаются в город только завтра. Тебе нужно еще кое-что, чтобы предстать перед ними.

Йог легко поднялся на ноги и нырнул в свою лачугу. Через несколько минут он вернулся к ручью с отрезом полотна для дхути, поверх которого лежала высушенная глиняная табличка с непонятными письменами.

— Попроси мать сделать тебе новую набедренную повязку,- наставлял его йог.- А эту табличку никто не должен видеть. Ты отдашь ее прямо в руки Великому радже, когда тебя пригласят к нему, чтобы ты мог лично подарить ему свой сапфир. А теперь ступай домой.

Откуда только силы взялись у юноши… Он припал лбом к ногам саньясина и пытался бессвязно излить в словах свою благодарность, но тот даже слушать не стал, повернулся и скрылся в своей лачуге.

Юноша тем временем вернулся домой и впервые за много дней поел фруктов и риса. Попросил мать изготовить ему новую дхути, объяснив, что полотно — подарок саньясина-араньяка. И лег спать вопреки существующему порядку. Наутро он проснулся свежим и полным сил. Чуть не бегом он направился в город, на ходу придумывая слова благодарности для йога, но того не оказалось на обычном месте. Лишь разваленная лачужка осталась. «Он выполнил свой обет и ушел,»- сообразил юноша и тут же забыл про невероятную беседу накануне и про самого отшельника. Его мысли влекли его в город.

Не без труда ему удалось испросить позволения для встречи с Великим раджой. Его записали последним в числе просителей, но какое это имело значение? Но когда он оказался перед троном и размотал тряпицу, в которую был завернут сапфир, Великий раджа сделал то, что не делал, даже встречая послов других государств. Он сошел с трона! Юноша, глаза которого не могли оторваться от лица возлюбленной, протянул радже глиняную табличку, данную ему йогом. Раджа осторожно взял ее, взглянул на значок вместо подписи и прочитал. После этого он побелел и приказал начальника охраны. Вполголоса он отдал ему какие-то распоряжения, после чего кликнул слуг и приказал им проводит юношу в специально отведенные для него покои.

Все плыло перед глазами юноши: сам Великий раджа оказал ему небывалые почести, а когда он принимал ванну, один из слуг шепотом сообщил ему, что благодаря сведениям на табличке раскрыт заговор на Великого раджу, организатором которого был Великий визирь.

Далее события развивались стремительно: Великий визирь и его приспешники были казнены, начальник охраны был назначен на его должность, а юноша за преданность и сметливость назначен начальником охраны Великого раджи. Так много нового сразу свалилось на голову бедного юноши, что ему едва удавалось поспать три-четыре часа в сутки. Приходилось неотлучно быть при Великом радже, сопровождать его в поездках, принимать просителей и посетителей и т.д. Великий раджа благоволил к нему и юноша мог ежедневно видеть свою возлюбленную… Но сердце его было разбито, девушка была сосватана за принца из Северного королевства, с которым Великий раджа давно подписал мир. Только взглядом юноша мог выразить ей свои чувства, но что творилось на сердце девушки, он не знал. То ему казалось, будто она отвечает ему взаимностью, то вдруг представлялось, будто ненавидит его всеми фибрами души. Юноша искал утешения в исполнении своих обязанностей, в работе. А спустя три или четыре года вдруг вспомнил, что с момента, когда он с замотанным в тряпицу сапфиром ушел в город, он так ни разу и не навестил своих родителей. Сопровождаемый свитой он вернулся в свою деревню. Соседи рассказали, что отец заболел после негаданной пропажи сына, сильно страдал и умер. Мать его была заживо сожжена на погребальном костре отца — так велит традиция.

Убитый горем юноша вернулся во дворец, где его ждал большой переполох: раджа Северного королевства вторгся на их территорию. В сердце юноши проснулась надежда: помолвка принца с его возлюбленной теперь была недействительна. Однако на данный момент он был от нее так же далек, как и в тот день, когда он увидел ее в паланкине на белом слоне.

Война длилась долго. И шла с переменным успехом. Погиб в одном из сражений Великий визирь и Великий раджа назначил на эту должность нашего юношу, который уже возмужал, окреп и изрядно поднаторел в политике. Как внутренней, так и внешней. Новые заботы свалились на голову нашего героя: на ослабленное войной королевство покушались теперь соседи и с юга, и с запада. С кем-то приходилось вступать в переговоры, кого-то подкупать, выигрывая время. Наконец, Великий раджа лично повел своих воинов в сражение против северян и убил их главу, однако и сам был смертельно ранен. Наш герой тем временем нанес сокрушительное поражение южанам и присоединил их территории к королевству. Перед смертью Великий раджа призвал к себе нашего героя и свою дочь. Перед лицом присутствующих он объявил некогда бедного юношу Великим раджой и благословил его брак с собственной дочерью.

Так он стал Царем, Махараджей, поскольку теперь его владения простирались от предгорьев Гималаев на севере до Индийского океана на юге. Его возлюбленная стала его женой. В течение нескольких ближайших лет она родила ему четырех сыновей. Одно было плохо — в разросшемся государстве то тут, то там вспыхивали бунты и восстания, мелкие раджи объединялись и боролись за независимость собственных земель. Войны, стычки, заботы о безопасности внешних границ, карательные операции — все это отнимало невероятно много времени. Он практически не бывал дома. А вернувшись однажды из дальнего и продолжительного похода, обнаружил, что его жена сбежала с принцем с севера. Тем самым, кого взял в плен ее отец, и кого он сам, лично, вместе с другими военнопленными отпустил на свободу по просьбе жены в день их свадьбы. Дворцовые доброхоты нашептали ему, что связь его супруги с этим принцем началась задолго до того, как он увидел ее в первый раз. И практически не прерывалась все эти годы. Со своим элитным отрядом он бросился по следам беглецов. В северных землях он разгромил наскоро сколоченную похитителем его жены армию и настиг их, но только затем, чтобы увидеть, как его любимая жена, крепко обнимая его давнего врага, прыгает с ним в пропасть.

Тяжелый камень лег на сердце Махараджи. Он больше не уделял столько времени государственным делам, предоставив все во власть своих друзей и сановников. Он более не мог смотреть на женщин. Теперь он направил все свое внимание на своих сыновей. А они росли настоящими воинами. Они достигли совершеннолетия и рвались в бой.

Первым погиб от вражеской стрелы старший сын. Второй был отравлен в одной из дальних деревень. Третий попал в засаду во время одной из карательных операций, когда Царь лично прибыл в поселение, где погиб его сын, он увидел, что на частокол вокруг были нанизаны головы его лучших воинов. Одна из голов принадлежала его сыну.

Тогда он решил, что последнего, младшего он ни за что не отдаст судьбе. Пусть тот никогда в жизни не возьмет в руки оружие и не увидит крови. Махараджа окружил десятилетнего мальчика заботой и приставил к нему самую надежную охрану. Мальчика холили и лелеяли, к нему приглашали музыкантов и певцов, танцовщиц и актеров, наняли для него лучших учителей. Как-то вечером в покои Махараджи ворвалась сиделка мальчика и раздирая лицо ногтями, разрывая свое сари, завопила: «Несчастье!!!»

На подламывающихся ногах Царь бросился в другое крыло дворца. Оказалось, что на вечер было назначено театрализованное представление, в котором должен был принимать участие и заклинатель змей. Любопытный мальчик улучил момент, когда корзины со змеями заклинателя остались без присмотра, и открыл их. Во дворец были срочно вызваны лучшие знахари и лекари, но спасти сына Царю не удалось… Две недели после этой трагедии Царь не выходил из своих комнат, допуская к себе только одного старого брамина. Пользуясь его слабостью враги повсеместно подняли голову, его царство теряло одну провинцию за другой. А через две недели Махараджа вновь предстал перед сановниками, военачальниками и челядью. Ничто не напоминало в нем о сломленном почти старике, которым он был две недели назад. Разве что не осталось на голове ни одного темного волоса, да лицо прорезали новые морщины. Оставив вместо себя Великого визиря для управления внутренними делами, Царь отправился на войну. Похоже было, что он искал смерти, поскольку он всегда принимал личное участие в боях, сам вел своих воинов на врага. И в течение короткого времени границы его государства расширились практически до прежних пределов.

Но всему есть предел. Царь устал. Он вернулся во дворец. К тому же он оставил специальное распоряжение визирю, которое было выполнено. Во дворце ему представили четырех мальчиков из нищих семей браминов, которых Царь и усыновил. Так он бросил вызов судьбе, забравшей его кровных детей. Это и было специальным распоряжением для визиря. Еще несколько лет Махараджа правил страной, воспитывая приемных сыновей, обучая их всему, что знал и умел сам. Поскольку юноши были еще слишком неопытны, чтобы управлять огромной державой, Царь планировал разделить ее на четыре части, приставив к каждому из сводных братьев опытных военачальников и советников. И вот однажды утром Махараджа не смог встать с постели. Силы стремительно покидали его, тогда он призвал своих приемных сыновей и прочитал свой последний Указ — завещание. Со слезами умиления на глазах Махараджа благословил сыновей на достойное и справедливое правление, каждого своей частью государства. А когда писарь передал юношам документы, заверенные личной печатью Царя, случилось неожиданное. Стоявшие до того смиренно, с потупленными головами и глазами полными слез сострадания к умирающему отцу юноши, выхватили мечи и бросились друг на друга. Каждый старался прямо сейчас, здесь, у постели немощного завладеть дарственной приемного брата. Вот пал один… Вот скатилась с плеч голова другого… Из последних сил Царь поднялся на подушках, горло его перехватил спазм. Ему вспомнились все мгновения его долгой, несчастливой жизни. Встреча с йогом-араньяком, сапфир на дне ручья, дочь Великого раджи, войны, карательные операции против мятежников и крестьян, бегство жены и ее смерть на дне пропасти, гибель детей, годы одиночества в походах… Силы оставили его и он упал лицом вперед…

Прохладная вода привела его в чувство. Араньяк помог выбраться ему из ручья. Юноша оторопело оглядывался вокруг, не понимая, где он и что с ним произошло. Он находился на берегу ручья, и рядом с ним сидел невозмутимый йог. Неподалеку была лачуга отшельника. Вдали виднелись купола города, в который завтра должна была вернуться со своим отцом — Великим раджей его возлюбленная.

— Так это только привиделось мне?- воскликнул несчастный юноша.- Это было всего лишь твое внушение? Не говоря ни слова араньяк поднялся на ноги, подошел к хижине из веток и листьев, развалил ее и направился в глубь леса.

Злоба юноши на отшельника моментально угасла. Перед глазами поплыли картины непрожитой им жизни. «Он показал мне мою судьбу»,- понял юноша. Он заглянул вовнутрь себя и вдруг обнаружил, что от его любви не осталось и следа. Образ принцессы растаял. Сейчас он не был способен даже вспомнить контура ее лица. Задумчиво и медленно он возвращался к своему дому, дому своих родителей. А когда издали увидел свою мать в стареньком сари близ огромного баньяна сердце его захлестнула горячая волна любви. Эта маленькая женщина теперь для него воплощала весь мир. Все объединилось в ней: леса и горы, города и люди, воды и недра, небеса и боги… Истомленный он опустился на землю и заплакал, от Великой любви, поселившейся в его сердце…

* Получить шнурок — пройти формальное посвящение в брамины.

Взято у Школы дураков